Форум официального сайта Веры Камши

Слова - народные, переводили с талиг бессонной ночью в "аське" Айриэн и  Janis.


Одну простую песню,
А может, и не песню,
Но точно - о героях
Сегодня мы споем.
Ее придумал Дейерс,
А может, и не Дейерс,
А может, и Барботта,
Но песня не о том...

Однажды как-то Алве,
Который Первый Маршал,
Когда он не был маршал,
Влюбиться... повезло.
Тогда он был хорошим,
Ничуточки не злобным,
Ни капельки не страшным
И трезвым как стекло.

Все было бы прекрасно,
Когда б не некий  Вальтер,
Не пистолет, конечно,
А просто Вальтер Придд,
Решивший по прочтении
Почтенного Павсания:
Кого нельзя помиловать,
Пусть кто-нибудь казнит!

- Послушайте, эр Окделл, -
Сказал супрем Эгмонту,
А может, не Эгмонту,
А может, Эпинэ:
- Зачем нам этот Рокэ,
Ну разве что для понту,
Хотя понтам, замечу,
Не место на войне.

Короче, данный Ворон
Не нужен Людям Чести,
Его я предложил бы
Немедля... отравить.
Неплохо бы  повесить,
Но опасаюсь мести
И Алву предлагаю
Эориям судить.

Почтенные эории
Немножечко поспорили,
А может, не немножечко -
Ругались два часа.
Супрем на возражения -
Примеры из истории,
И приговор коротким был -
Пора на небеса!

Так вот, сии герои,
А может, и святые,
С невестой сговорившись,
Засели к ней в подвал
И стали ждать там Алву,
Желательно - без шпаги,
А если и со шпагой -
То Ворон бы пропал.

И в этот тихий вечер,
А может быть, и утро,
Один прекрасный юноша,
Пока еще не злой...
Короче, это Ворон был -
Он шел по Винной улице,
К означенным эориям
Расстаться с головой.

Невеста - та сначала,
Точнее, не сначала,
Была готова даже
Помчаться под венец,
Чего-то отвечала,
Точнее, обещала,
Потом окно закрыла -
И сказке бы конец.

Но тут пришел Ринальди,
Который Страж Заката,
А проще - Леворукий,
Куда же без него...
Полез в разбор полетов,
Испортив всю работу,
И грубо восстанавливал
Исходный статус кво.

...Поныне герцог Алва,
Известный всем как Ворон,
А также Первый Маршал
И Самый Главный Гад,
Решает все проблемы
Клинком и пистолетом,
А если кто не спрятался -
То сам и виноват.

Идею этой песни,
А может, и не песни,
Поймет не только Манрик,
Но даже Жиль Понси:
Подумай обстоятельней
Пред тем, как слушать Придда,
А если не подумаешь -
Пощады не проси.

Уважаемые переводчики. Неплохо было бы приписочку, что мол если кто-либо, в процессе прочтения лопнет от хохота, то все претензии туда-то и туда-то.  :)

Улыбнуло, спасибо. :)

Janis, великолепно!!! Мои искренние аплодисменты

Аплодисменты, переходящие в овацию  ;D

Лукач, Val, Эледем, Scorpion Dog - спасибо, но, если по справедливости, респекты лучше адресовать Айриэн - изначально идея была ее.  ;D

Cпасибо и от меня всем :)
Эр Лукач, а вот если кто лопнет - так претензии опять же к Придду :)

Трижды браво, господа! Это не просто хорошо, это... *задохнулась от восторга и лишилась дара речи*

Стебаться так стебаться... дописали мы тем же дуэтом историю возникновения перевода :)

Однажды два маньяка,
А может, и поэта,
А может, и филолога,
В ночи не разобрать,
Стебали в аське Дика,
И Штанцлера стебали,
Дошли до Та-Ракана,
Но скучно их стебать...

Ведь Альдо слишком юный,
А гусь больной и старый,
А Дика все пинают,
что вызывает сплин...
Решили два маньяка
Заняться переводом
Талигского фольклора
На сленг родных осин.

А тут и текст нашелся -
Какой-то не столичный,
из Надора, наверно* -
крамола сплошняком:
про Алву куча шпилек,
на Вальтера наезды,
немного Леворукого
и рифмы кувырком.

И оные маньяки
Творение фольклора
На русский переперли -
Но вышел вдруг изврат...
Поскольку это юмор -
положено в "Таверну",
А кто от смеха лопнет -
так Придд и виноват.

*на самом деле не из Надора и даже не из Эпинэ, в ходе фольклористических излияний выдвинута любопытная гипотеза, кто и когда сотворил оригинал...

А кто того Придда,
А может быть не Придда
На русский перевёл?
Я тут лежу весь в скобках,
Стежках и даже скрепках,
Лежу и жутко корчусь,
Смеяться ведь нельзя.
А Вы без всякой жалости,
Совсем-совсем без жалости,
Меня всё продолжаете
Смешить. А мне никак нельзя.
Оставьте-ка Вы Придда,
И прочих там эориев,
Оставьте их в покое.
И дайте мне ответ.
Доколе это будет?
Как только я в "Таверну"
Так Вы меня сейчас же,
Ну прямо вот немедленно
Начинаете смешить.
А как Вы уже знаете,
Смеяться мне нельзя.     :)

Спасибо, девушки, очень смешно и стильно.

Все те же (мы), все там же (в аське), все на ту же тему  ;D

Айриэн – исходная идея, Вальдес, немного кэцхен и редакторская правка.
Janis – Альмейда, Ледяной, Дик, Алва и кэцхен.


Диспозиция была, в принципе, стандартной: ёмкости с ведьмовкой и прочим горячительным на столе, адмирал с вице-адмиралом за столом, почетный пленный в кресле и холодный хексбергский ветер за окнами...
- Ну чего, альмиранте, - традиционно ухмыльнувшись, сказал Ротгер Вальдес, - за всё хорошее?
- Да можем - и за все плохое, нам не привыкать, - Альмейда отсалютовал собутыльникам бокалом. Кальдмеер, малость освоившийся в доме Вальдеса (вон, даже любимое кресло захапал), хмыкнул. Он до сих пор затруднился бы ответить, по какой категории - "плохое" или "хорошее" проходит у него эта идиотская история с крахом рейда на Хексберг.
- Можем и за все плохое... - согласился Вальдес. - А вы, Олаф, сами разбирайтесь, за что вы там пьете...
Бокалы радостно дзынькнули.
- За хорошее пили, за плохое пили... - загибал пальцы вице-адмирал. - А! - идея озарила его внезапно. - Мы ж за Алву еще не пили, это ведь явление, не поддающееся категоризации...
- Чему не поддающееся? - поскольку Альмейда тихо, но отчетливо заржал уже на словах "Алва - это явление", окончания фразы Кальдмеер  не расслышал и решил переспросить.
- Не берите в голову, Олаф, - махнул рукой Альмейда. - Алва у нас НИЧЕМУ не поддающееся явление,  а наш друг Ротгер просто пытается  умничать. Он иногда спьяну вспоминает, что когда-то его пытались воспитывать, становится серьезным, как дядюшка.
- О, за дядюшку, - обрадовался Вальдес, долив в свой бокал касеры. - Он у нас тоже явление. А что касается нашего с вами друга Росио, то это явление почему-то всегда является в одном месте, а слышно его совсем в другом... Вот явился он, сколь я помню, в Олларии, а наши дриксенские товарищи, простите, Олаф, приняли за него то ли Салину, то ли штандарт на мачте...
- То ли саму мачту, - подхватил Альмейда, то ли, - да, Олаф, и меня простите, ничего личного, как говорится, - свои похмельные глюки. Короче, несомненно только одно: Росио тут не было и быть не могло, и в то же время его видели... - Альмиранте резко замолчал и о чем-то задумался, а потом пристально и не по ситуации серьезно посмотрел на своего визави. - Скажи, Ротгер, а твои...   знакомые в этом маскараде не могли поучаствовать?
- Которые знакомые? Ведьмочки? Нет, вряд ли, они и без этого поучаствовали... - Ротгер решил обойтись без очередных реверансов Кальдмееру, сполна познавшему участливость кэцхен. - Просто, видимо, друг наш маршал столь знаменит, что один звук его имени приносит победу. Странно, что в Олларии вышло иначе, - вице-адмирал хмыкнул, подумав о том, что загадку "почему этот самый маршал решил сдаться Ракану" он пока что не решил, - хотя, впрочем, здесь как раз стоит надеяться, что он выкрутится - сколь помню, во всех его рассказах про прежние подвиги так и получалось...

- Я к тебе завтра юнгу с мешком пришлю, отсыплешь оптимизма? У тебя его на всю эскадру хватит, а мне бы не помешал, - мрачно фыркнул Альмейда. - Кое-какие из его прошлых "выкручиваний" на трезвую голову и вспоминать не хочется.
- Так пейте, альмиранте, - явно пришедший в кондицию Вальдес добавил касеры в бокал Рамона, а за компанию подлил и Кальдмееру, чтоб пленнику и гостю было не так странно слушать пьяные марикьярские шуточки. - А оптимизм... ну он же сам просыпается, когда вспоминаешь, сколько новых героев появилось после его выкручиваний у так называемых людей чести... Жаль, посмертно, но зато какие о тех героях песни слагали... Соберутся, вот как мы с вами, выпьют - и давай: "Одну простую песню, а может, и не песню, но точно о героях сегодня мы споем..." Ее придумал... а, я знаю, кто ее придумал. Альмиранте, вы не помните, как звали того кретина, про которого Хорхе рассказывал? Ну, того, который в Ренквахе в первых рядах топал и на лютне подбрякивал?..
- На лютне - и в первых рядах топал? - несмотря на то,что Рамон выглядел кристально трезвым, соображал он явно не так быстро, как хотелось бы Вальдесу. По крайней мере, перед тем, как ответить, альмиранте некоторое время вглядывался в бокал с касерой, на манер бакранских гадалок, которые, говорят, способны прозревать будущее, глядя  в воду. Но затем физиономия Альмейды просветлела:
- Ну да, такое забудешь! Только не "топал" он, а "драпал" в первых рядах... причем, если Хорхе ничего не присочинил, верхом на какой-то реквизированной у местных кляче невразумительной масти. Короче, хоть лошади в тех местах и ходячее недоразумение, однако этот, с лютней, даже галоп из несчастной скотины выжал... Звали его то ли Дайерс, то ли Дейерс. Нет, все же Дейерс... точно.
- Ну значит, ее придумал Дейерс... А может и не Дейерс, а может и Барботта, но песня не о том, - заключил Ротгер. - А песня ровно о том, как наш друг  однажды выкручивался из организованной их братом ситуации... например, тогда, когда им взбрело покуситься на него впервые...
- Причем я до сих пор в толк не возьму, на кой кошкин хвост им это понадобилось, - альмиранте впал в задумчивость. - Сейчас я бы сам их  понял, мне вот тоже  иногда хочется Росио по шее надавать за его выкрутасы. И чем чаще, тем больше, и это по-человечески объяснимо...
В поисках поддержки он повернулся к Кальдмееру: - Вот скажите, Олаф, если бы ваш командующий - и далеко  не Бермессер! - посреди войны ни с  того ни с сего решил сдаться противнику, что бы вы ему сказали?
Кальдмеер задумался. Ему упорно лезла в голову мысль, что если бы сдался лично Бермессер -  и все равно, хоть противнику, хоть кошкам Леворукого! - то он, Олаф, впервые в жизни согласился бы пожать Вернеру руку и высказать большое человеческое спасибо.
Не обращая внимания на пленнико-гостя и его задумчивость, Вальдес бросил на Альмейду озорной взгляд: ему не давала покоя мысль о песне, которую некоторые господа должны были непременно сложить после упомянутой истории.
- По шее, говорите, надавать... А по-моему, я знаю способ...  тоньше и изящнее, чем по шее... - меланхолично протянул Ротгер. - Так и хочется сотворить нечто подобное тому, что тогда этот Дейерс и компания создали бы, вдохновленные нашим другом... И начали бы они, полагаю, с начала...
Вальдес сотворил на своей физиономии возвышенно-занудное выражение и продекламировал:
- Однажды как-то Алве,
Который первый маршал,
Когда он не был маршал,
Влюбиться... повезло... - еще один озорной взгляд на Альмейду: - Продолжите?
- Ну, могу и продолжить... тем более, что на память не жалуюсь и что из себя наш общий друг представлял, худо-бедно помню.
Тогда он был хорошим,
Ничуточки не злобным,
Ни капельки не страшным
И трезвым как стекло.
Насчет последнего я, конечно, привираю, но в общем и целом...
- Но в общем и целом все было бы прекрасно, когда б не некий Вальтер, - подытожил вице-адмирал. - Не пистолет, конечно, а просто Вальтер Придд, решивший при прочтении почтенного Павсания...
- Кого нельзя помиловать,
Пусть кто-нибудь казнит! - продолжил Альмейда, - насколько я представляю себе старину супрема, таскать каштаны из огня он предпочитал чужими руками.
- Точно! - хлопнул в ладоши Вальдес и отпил еще касеры. - Тем более что вокруг было в избытке благородных рыцарей, на которых можно всех кошек повесить и они бы только обрадовались. Вот старина супрем и нашёл кота отпущения...
- Послушайте, эр Окделл, - тон Ротгера сменился на вкрадчиво-убедительный, -
Сказал супрем Эгмонту,
А может, не Эгмонту,
А может - Эпинэ, -
Зачем нам этот Рокэ...
- А действительно? - подал голос Кальдмеер. - Вам, господа, тогда по сколько лет-то было? И зачем вашим Людям Чести были нужны, простите, талантливые юные хулиганы с великолепной родословной?
- Не такие уж мы все были и юные, - возразил Альмейда. - Да и родословные у нас, если мерками Людей Чести мерить, самые что ни на есть сомнительные, и репутации подмоченные.... Короче, получается, что низачем... ну разве что для понту.
- Хотя понтам, замечу,
Не место на войне, - нравоучительно, но кстати вставил в образовавшуюся паузу Кальдмеер.

Альмиранте согласно кивнул - похоже, данная сентенция возражений не вызывала, - и продолжил:
- Короче, данный Ворон
Не нужен Людям Чести,
Его я предложил бы
Немедля...
- Отравить, - предложил за Придда Вальдес.  - Неплохо бы повесить, но опасаюсь мести и Алву предлагаю... ну, судя по тому, что каштаны он опять же сам не таскает... И Алву предлагаю эориям судить, - тон сменился на обычный. - Зря он это, конечно...
- Ну, с другой стороны, как я слышал, награда-таки нашла героя, - пожал плечами Рамон. - Вальтера самого судили и приговорили... и, как я понимаю, совершенно по-идиотски. Хотя, думаю, в случае с Вальтером все было быстрее и единогласнее, Манрики с Колиньярами между собой навострились договариваться куда быстрее, чем Люди Чести, которые…
Почтенные эории
Немножечко поспорили,
А может, не немножечко -
Ругались два часа.
Супрем на возражения -
Примеры из истории… - знаешь, Ротгер, хотел бы я послушать, чего он им наплел. А то я античную часть истории в Лаик, можно сказать, проспал, а потом руки не доходили.
- Да вы знаете, я эту античную часть тоже проспал, - улыбнулся племянник дядюшки Везелли. - Но чего б он там ни наплел, они ему поверили, - возвышенное выражение вернулось на вальдесовскую физиономию, - ...и разговор коротким был: пора на небеса!
- Похоже, ваши Люди Чести перечитались Дидериха, - резюмировал Олаф. - Никогда не понимал, почему классики считают хорошим тоном в конце каждой пьесы спровадить в Закат толпу народа и окрестить итог "высшей справедливостью".
- Олаф, а ведь вы недалеки от истины, - Альмейда удивленно покосился на "гостепленника". - Или вы уже от кого-то слышали эту историю?
- Нет, - Ледяному то ли не было любопытно, то ли свое любопытство он умел скрывать так же, как и все прочие эмоции. - В Дриксен про герцога Алву ходит немало самых неправдоподобных слухов, но ни про какой суд я не слышал.
- О! Значит, в просветительских целях стараемся, а не просто по пьяной дури, - Рамона явно «несло». - И это хорошо... так вот..
Так вот, сии герои,
А может, и святые,
С невестой сговорившись,
Засели к ней в подвал
И стали ждать там Алву,
Желательно - без шпаги…
- А если и со шпагой, то Ворон бы пропал, - печально уточнил Вальдес. - Но они ведь многого не знали, несчастные... Зато поначалу их ожидания даже оправдались...
И в этот тихий вечер,
А может быть и утро,
Один прекрасный юноша,
Пока еще не злой... - да он и сейчас очень добрый, правда, альмиранте?
- Добрый, добрый, - охотно подтвердил альмиранте. - Я сейчас во все, что угодно, поверю, даже в то, что этому… - он запнулся, видимо, пытаясь подобрать достойное любимого друга и в то же время цензурное определение, но титаническая задача так и не была решена, и альмиранте продолжил, - не давали покоя лавря невинно убиенного святого Оноре, и он, преисполнившись эсператистских добродетелей и решив возлюбить врагов своих,  поперся в Олларию сдаваться. Я понимаю, что ему не привыкать башку куда ни попадя совать, но не так же нагло... Впрочем, продолжим…
Короче, это Ворон был -
Он шел по Винной улице,
К означенным эориям
Расстаться с головой.

- И всё складывалось поначалу весьма удобно для этих господ... - улыбнулся Ротгер. - Помню-помню, Рокэ как то со мной пил, рассказывал...
Невеста, та сначала,
Точнее не сначала,
Была готова даже
Помчаться под венец,
Чего-то отвечала,
Точнее обещала,
Потом окно закрыла -
И сказке бы конец...
Но тут пришел... - вице-адмирал на секунду замолчал. - Кто-то пришел. Господин маршал, помнится, вообще утверждал за бутылкой "Крови", что это был едва не Леворукий, - Вальдес напряг память, вспоминая как по рассказам подружек-кэцхен звали на самом деле этого самого Леворукого, - Ринальди. Который Страж Заката. Короче, Леворукий.
- У нас в Дриксен утверждают, что Леворукий - дальний предок вашего герцога, - вроде бы дремавший Ледяной, оказывается, довольно-таки внимательно прислушивался к не вполне трезвому стихосложению, - так что теоретически, наверное, если кому и являться, то никак не этому... как вы сказали... Ринальди, а именно Леворукому, куда же без него.
- Олаф, самое страшное, - Альмейда  сделал трагическую рожу, - что это все - одно и то же, Точнее, один и тот же. Если бы не выпивка, у меня бы самого ум за разум зашел, когда Ротгер мне пересказывал все те античные сплетни, что ему «подружки» на крыльях понаволокли. Короче, явился этот тип с древним мечом вместо нормальной пристойной шпаги,
Полез в разбор полетов,
Испортив всю работу,
И грубо восстанавливал
Исходный статус кво.
Представляете?
- С трудом, - Кальдмеер, похоже, был тоже изрядно пьян. - Зато чем все закончилось, я вам и сам могу рассказать:
...Поныне герцог Алва,
Известный всем как Ворон,
А также Первый Маршал
И Самый Главный Гад,
Решает все проблемы
Клинком и пистолетом,
А если кто не спрятался -
То сам и виноват.
- Спасибо, Олаф, лучше и не скажешь! - расхохотался Вальдес. - Соответственно, пора переходить к выводам...
Идею этой песни,
А может и не песни,
Поймет не только Манрик,
Но даже... -  как его, этого поклонника Барботты из гарнизона Тронко? А, Жиль Понси..., - вот как вы думаете, Олаф, какой вывод из всей этой эпопеи можно сделать? Я так считаю, что вывод прост: подумай обстоятельней пред тем, как слушать Придда...
- А если не подумаешь -
Пощады не проси, наверное, - пожал плечами Олаф. - По крайней мере, немало народу в Дриксен уверены, что попасться на глаза герцогу Алве, когда он не в духе - самый быстрый и легкий способ покончить с собой.
- Правильно уверены... - Вальдес достал из ящика стола бумагу, перо и чернильницу, в считанные минуты настрочил на листке итоги совместного сочинительства и с довольным видом показал Альмейде: - Ну и чем не гениальное творение Дейерса о подвигах Людей Чести? Вот сейчас я только его еще раз перепишу, не одному ж нашему другу его отправить...

- Очень интересно, - Альмейда смерил Вальдеса на редкость подозрительным взглядом. - Каким образом вы, господин вице-адмирал, предполагаете отправлять эту стенограмму пьяного бреда Росио? Голубиной почтой? И, коль скоро вы собираетесь налаживать переписку с Багерлее, не лучше ли написать что-нибудь дельное?
Переписав достойный труд еще раз, Вальдес отворил окно, впустив в комнату холодный ветер, и крикнул вдаль что-то вроде "сударыня, вас ждут, просьба есть!"
- А вот сейчас посмотрите, альмиранте! - довольно сообщил он, не закрывая окна.
Альмейда повернулся к окну, а потом посмотрел на Кальдмеера. - Олаф, вы способны перенести тяжелое потрясение?
- Ну, наверное, да, - Ледяной проявил осторожность. - Смотря какое.
- Тоже мне потрясение, - усмехнулся Ротгер, - всего-то... - не уточняя, что "всего-то", он извлек из кармана нитку жемчуга, высунулся в окно и сообщил: Заходи, подружка, у нас очень интересное дело...
Из темноты за окном раздалось крайне мелодичное хихиканье - словно тронул ветер горсть хрустальных колокольчиков. Затем - Олаф изумленно распахнул глаза, Альмейда восхищенно присвистнул - из ледяной тьмы за окном протянулась тонкая длиннопалая женская рука, схватила бусы и слегка потянула к себе.
- Значит, так, - как можно более куртуазным тоном сообщил Вальдес, забирая со стола листки с творением, - вот это вы, сударыня кэцхен, отнесите, пожалуйста, нашему другу Рокэ Алве, где бы он ни находился, за мной еще зачтется... А это... - обернулся, - альмиранте, кого из потомков Людей Чести вы назовете столь достойным предков, чтоб получить второй экземпляр?
- Ротгер, прекрати дурить, - хмыкнул Альмейда. - Кому бы мы это  не подсунули, эффект будет один, если, конечно, твоя подружка не сочтет нужным прикинуться гонцом от Та-Ракана. Так что все равно...
- Киньте жребий, - подал голос Олаф. - Если господин вице-адмирал считает, что неплохо бы распространить этот... м-м-м, бред в столице... понимаете, - несколько извиняющимся тоном пояснил он, видя недоумение Альмейды, - мое нахождение здесь - прекрасное доказательство, что чутье и интуиция у господина вице-адмирала имеются.
- Уговорили, - тряхнув головой, Альмейда быстро разорвал на 4 части листок бумаги и написал на 3 из них имена. Смяв из клочков шарики, он потряс их в ладонях на манер игральных костей, и высыпал на стол.
- Давай, Ротгер, демонстрируй свою непревзойденную интуицию!
Владелец непревзойденной интуиции наудачу взял один шарик и продемонстрировал собутыльникам надпись: "Окделл".
Альмейда застонал сквозь зубы. Олаф встревоженно взгляднул на Рамона - чего это он, сам же писал возможных "адресатов"! Откуда-то из темноты за окном резко свистнул  ветер и послышалось капризное фырканье - словно породистую кошку погладили против шерсти.
- Вот-вот, подружка, - рассмеялся Вальдес. - Второй экземпляр герцогу Окделлу. Что он с ним сделает - пусть сам решает, а с меня опять же причитается...
Отдав неведомому почтальону второй лист, вице-адмирал закрыл окно и извлек из буфета очередную бутыль, весьма самодовольно уточнив:
- А вот без этого, господа, даже мы не придумаем, что они оба скажут, когда получат!

***

Повелитель Скал уже неделю плохо высыпался. Его мучали какие-то странные сны - сперва он летел, как камень с горы, и наслаждался  грохотом стронутой им лавины, но потом - и это было самым отвратительным - стремительный полет прерывался и камень с плотоядным "чмпок" засасывало невесть откуда взявшееся болото. (С каких пор в горах - болота? Отроду не говорил ни о чем таком мэтр Шабли!) Просыпаясь, Дик с трудом вытаскивал себя из этого болотного сна и боялся ложиться снова, не желая повторения кошмара. Эти эксперименты скоро довели Повелителя Скал до круглосуточного полусонного состояния, когда вроде, и не спишь, но и в полном сознании не находишься, так, нечто среднее.
Только пить и остается.
Поэтому, когда однажды ночью в окно постучали, он ничуть не удивился. Сперва Паоло с Германом приходили, потом Арамона шлялся, потом камни снились... ну что еще-то?  Однако зрелище, представшее перед глазами распахнувшего окно Дика озадачило даже его: в воздухе, ни за что не держась и, по всему ясно, не испытывая дискомфорта, парила изящная фигурка.
- Катари, - выкрикнул Дик, протягивая руки, чтобы подхватить девушку, но сразу же устыдился собственной горячности. Катари была хоть и изящной, но, несомненно, крупнее ночной гостьи. Да и летать бывшая королева Талига наверняка не умела.
Загадочная особа влетела в окно, положила на стол герцогу Окделлу какую-то бумагу без печатей, но с текстом, написанным пляшущим во все стороны почерком, и упорхнула так же быстро, как и объявилась.
Совершенно обалдев от странного визита (о, если бы можно было счесть его алкогольной галлюцинацией! Но бумага, оставленная на столе ночной гостьей, исчезать не собиралась), Дик долго стоял возле настежь открытого окна, собираясь с силами и медленно трезвея от холодного ночного воздуха. Основательно продрогнув, Повелитель Скал подошел к столу и осторожно, как ядовитую змею, взял в руки листок. Почерк был незнаком, текст можно было бы счесть идиотской шуткой, когда бы не подозрительная информированность  неизвестного писаки о событиях тринадцатилетней давности, секретном и тайном суде эориев.
Кто??? Кто мог об этом знать?
Неужели Удо? С тех пор, как Удо сперва, вроде бы, умер в этом собняке, а потом исчез неизвестно куда, можно было ждать всего. Но нет, Удо не мог знать о суде...
И тут Дика осенила догадка, такая ослепительно-верная, что герцогу Окделлу стало странно, как он мог не понять этого с самого начала. ПРИДД! Вот кто стоит за отвратительными инсинуациями! Чтобы его не раскусили, Валентин не остановился даже перед тем, чтобы опорочить память свобственного отца, но герцога Окделла не проведешь! Он чует неправду…
Эта мысль успокоила Дика. Он аккуратно сложил письмо - надо показать Альдо, пусть знает, что Приддам доверять нельзя! - и через десять минут уже спал сном младенца.

***

- Такими темпами мне скоро начнут мерещиться черные львы с букетами понсоньи в лапах, - бывший Первый Маршал Талига готов был поклясться, что никто из Почетного  Списка Осточертевших Визитеров (Альдо Ракан, Себастьян Морен, постоянно сменявшиеся охранники, они же - ызарги) не оставлял намеренно и не ронял по оплошности не то, что исписанного  листа бумаги - ржавой булавки. Однако листок нагло белел на полу и казался даже более реальным, чем раскаленная душная комната. Боль в голове мягко намекала, что это галлюцинация, совершенно не стоящая того, чтобы ради нее сползать с койки, здравый смысл в кои-то веки консолидировался с мигренью и тоже нашептывал, что "этого не может быть, потому что не может быть никогда". Но на зрение Рокэ Алва пока что не жаловался - а оно неопровержимо свидетельствовало, что почерк на бумажке подозрительно знаком. Пришлось вставать и тащиться к двери. Выяснилось, что зрение-таки не обманывало...
…а по прочтении "подметного письма" здравый смысл куда-то уполз, придушенно пискнув. Надоевшая головная боль тоже временно забилась куда-то в дальний угол, спугнутая хохотом («нешто спятил, болезный?» - подумал  один из "ызаргов", сатанеющий от жары в прихожей и недавно открывший, несмотря на запреты, дверь в коридор, чтобы "глотнуть воздуха"). От тирады, тихо, но с душой произнесенной сквозь смех милым, добрым и - вынужденно - действительно в кои-то веки трезвым как стекло Росио покраснели бы даже кошки Леворукого. Выбрав из монолога маршала цензурные слова и подставив недостающие связки, можно было сделать вывод, что с такими друзьями, как некоторые, не надо никаких врагов, ибо достанут даже в тюрьме и уморят хохотом, а таких, с позволения сказать, высших чинов, которые вместо доклада главнокомандующему, хоть и бывшему, о положении на фронтах, пьянствуют и пишут дурацкие стишки, надо понижать до теньентов и колоннами отправлять в Торку. Ибо нефиг.

Браво! ;D

Вдоволь насмеявшись, я подумал что необходимо отблагодарить авторов. Вот только кого? Альмейду, Вальдеса и Кальдмеера или уважаемых переводчиков? Что бы не ошибиться:
Всем ОГРОМНОЕ СПАСИБО! Пусть вдохновение и далее не покидает Вас.
PS. Уважаемые переводчики. Если моряки сочинят что-нибудь новое, Вас не затруднит перевести?   

Браво!  :)
Утащила в норку и послала друзьям, кои в силу дурацких заморочек начальствас инетом нет имеют доступа на этот форум

Айриэн, Janis - до чего же это было здорово!!!
Заслужили по большой шоколадной медали  ;D

И двойной исполати первой степени с мечами и бантом!

Поддерживаю(http://www.kolobok.us/smiles/big_standart/good.gif)

Выдаём Айриэн и Janis орден св. Октавии, меч Раканов, и Алву в приддачу! ;)

Какая прелесть! офигительно все получилось.
Кто еще не читал - наслаждайтесь!

  Вот наслаждаюсь то же! Восторг полный! Спасибо за такую хохму!